Знакомьтесь:
Аполлоний Лукич Свиночкин. 21 года от роду, красив и доволен собою.
Третьего дни произведён в чин коллежскаго регистратора. Сегодня впервые вышел в свет.
Свиночкин вышел в сад и увлечён там мимолётной красотой пейзажа.
В этот день Свиночкин был окрылён, открывшейся внезапно, светлой перспективою.
Выигравши в гостях в фанты ленту со шляпки хозяйки, Свиночкин видит себя во сне романтическим героем рыцарскаго романа.
Свиночкин встретил свой идеал и во сне воображает себя Пигмалионом.
На службе Свиночкин проявлял рвение и радел об исполнении своих служебных обязанностей с всем возможным старанием.
Присутственные дни на службе юный Поль находил несколько утомительными и это его немного расстраивало.
Свиночкин, недовольный своею карьерою, в мечтах воображает себя автором кулинарной книги и предвкушает успехи в области создания обильных застолий.
Залогом жизнерадостного, милого и счастливого нрава Свиночкина служил крепкий и здоровый сон.
Бал-маскарад по случаю Нового года окончился для Свиночкина быстро и прямо посреди декораций.
Живое воображение Свиночкина захватила, недавно прочитанная, поэма популярного столичного автора, с тех пор ему часто грезились сказочные миры
Маменька Аполлония Лукича Свиночкина, Феврония Спиридоновна, урождённая Гурунидис. В юности блистала на уездных балах и сразила Луку Георгиевича Свиночкина чёрными кудрями и весёлым нравом.
Дедушка Поля по материнской линии -
капитан второго ранга в отставке Спиридон Константинович Гурунидис, известен не столько военными подвигами, сколько тем, что первым описал лечебные грязи евпаторийского лимана Майнаки, трактат стал классическим. Ныне смотритель маяка.
Папенька Аполлония Лукича, гвардии подпоручик егерского полка, Лука Георгиевич Свиночкин. Был контужен в 1813 году под Лейпцигом при «битве народов». Со своим полком вошёл в Париж, да так из него и не вышел.
Мадмуазель Нана Кошон не была красавицей, но Лука Георгиевич был сражён французским шармом по слабости духа и контуженности.
Промотав почти всё состояние на весёлых девиц, Лука Георгиевич занедужили и умерли-с в Парижах от огорчения, оставив вдову и сына на волю судьбы.
Род Свиночкиных хоть и захудалый, но древний - восходит к варягу Грюнту Свинссону (дат. - Хрюкальник, свинский сын), дружиннику Свинополка Окаянного. Позже предок Свиночкина в силу известных обстоятельств перешел в дружину к Ярославу Хитромудрому.
"Der geheimnisvolle Rosenkavalier"
Поль был безнадежно влюблен в красавицу-дочку уездного предводителя надворного советника Хряковского, Лизоньку. Их род был еще более древним и гораздо более знатным, чем у Поля – Хряковские были из Хрюриковичей.
С тех пор как Свиночкин прочитал в газетах о загадочных изваяниях, памятниках древней цивилизации, которые были приобретены и готовились к отправке в столицу, его воображение захватили экзотические образы, только он никак не мог запомнить правильно их название, кажется Свинксы. Поль решил непременно посетить столицу и увидеть их воочию.
Свиночкин был не единственным воздыхателем Лизоньки, ею был очарован и губернский архитектор, коллежский асессор Иван Антонович Поркетти, приехавший в Рыльск достроить колокольню и построить новую гауптвахту.
Он просто заваливал Лизоньку цветами и устраивал роскошные пикники с оркестром. И всячески старался задержаться в Рыльске. Поговаривали, что он же будет строить новые уланские казармы.
Род Поркетти был древнее, не только рода Свиночкина, но даже рода Хряковских – его предком был римлянин, центурион Апер Порций Фетид (Aper Porcius Fetid лат. - Хряк свинского рода, вонючий),  во время битвы при Толетуме (II пуническая война) обратил в бегство карфагенского слона одним своим появлением. Известен он был также тем, что написал географический и этнографический труд «Pro Betica», из которого до наших дней дошли только бастулонский и кельтиберский рецепты желудевой каши.
Рыцарь Франческо Поркетти, ещё один предок достославного Ивана Антоновича Поркетти.
Прославился во время пятого крестового похода тем, что по благословению св. Антония Падуанского дал обет не мыться до тех пор, пока крестоносцы не захватят Иерусалим. Сарацины разбегались при одном лишь виде этого храброго воина.
Джованни Поркетти д’Аскона, один из самых успешных архитекторов в семье Поркетти. Предок в честь которого и был назван Иван Антонович.
Архитектор Этторе Руска, его учитель, осуждал Джованни за то, что тот прибавил к своему имени д’Аскона, считая стремление выглядеть владетельным дворянином излишним тщеславием, тем более с таким рылом, простите лицом.
Род Поркетти обосновался в Тичино и дал миру несколько хороших архитекторов в том числе и мессира Джованни. Его потомок Антонио, тоже архитектор, переехал в Россию незадолго до присоединения Тичино к Швейцарской конфедерации
Антонио Поркетти д’Аскона, папенька Ивана Антоновича, потомственный архитектор, кавалер папского Ордена Золотой Шпоры, прибыл в Санкт-Петербург в надежде устроиться на службу или найти интересные заказы, но не сработался с Росси. К тому же в 1804 году у него родился сын, решив, что младенцу вреден сырой северный климат он перебрался в провинцию, где успешно работал и дослужился до коллежского асессора.
Back to Top